Как доказать, что Петров именно работал на «Рольф», будучи депутатом? Сколько граммов работы весит точно как работа, а не помощь сыну или консалтинг?
Тема привлечения к уголовной ответственности депутата Сергея Петрова сейчас действительно очень много обсуждается, рождая много слухов и сплетен. В связи с этим у представителей юридического сообщества возникло много вопросов о том, как органы следствия смогут доказать, что господин Петров, будучи депутатом и избавившись от своих бизнес-активов, продолжал заниматься бизнесом в пользу своих бывших компаний.
Существует Закон, согласно которому чиновник (лицо, занимающее государственную должность, а господин Петров являлся таковым) не имеет права заниматься предпринимательской деятельностью, являться учредителем компаний и предприятий и получать иной доход, не связанный с образовательной деятельностью. (Читать лекции за деньги депутаты имеют право). То есть, согласно норме закона, для доказывания в действиях депутата Петрова состава преступления следствию необходимо предъявить в суд список организаций, в которых он зарегистрирован как учредитель или исполнительный орган, а также выписку по банковским счетам Петрова, которая бы подтверждала получение им дохода (зачисление заработной платы или выплаты дивидендов).
Если такового не имеется, тогда, как я тут понимаю, идет позиция «слово против слова», где органы следствия говорят, что Петров занимался предпринимательской деятельностью, а он сам говорит, что нет.
Сами же по себе истории, когда действующие депутаты лоббируют интересы бизнеса своих семей, достаточно частые, однако, привлекают к ответственности за такие деяния единиц. Думаю, это связано с политическими веяниями, таким образом убирают неугодных действующей власти. С учетом того, что в СМИ практически на официальном уровне раскрывается информация о способах получения депутатского кресла от той или иной партии с практически исчерпывающим прайсом, можно сделать вывод, что наши народные избранники небедные люди и идут во власть только с определенными целями. Большинство из которых и сводится к продвижению своего бизнес-продукта.
На слуху у всех относительно недавнее расследование одного из наших оппозиционеров, ныне отбывающих наказание в местах лишения свободы, о связи действующего министра ХХХ и одного из богатейших представителей бизнес-сообщества ХХХ, в котором приведены случаи, когда первый в международном масштабе лоббирует интересы компаний второго. И что? Это разве стало поводом для возбуждения уголовного дела, да хоть поводом для проведения доследственной проверки? А ведь это публичное заявление, и правоохранительные органы обязаны на него среагировать. Все сугубо индивидуально в каждом конкретном случае.
Я не хочу развивать тему заказ это или нет, в нашей стране заказные дела давно уступили свое место делам с «политическим уклоном».
В связи с этим, дать четкого ответа на вопрос, чем отличается работа от консалтинга, нельзя. Невозможно прочертить грань или, как сейчас актуально говорить, «красные линии», каждое подобное дело индивидуально и зависит от заинтересованности органов следствия в привлечении к ответственности того или иного чиновника. Проанализировав юридическую составляющую данного дела, можно четко сказать, что белых пятен в нем гораздо больше, чем прозрачных, но о них мы с Вами никогда не узнаем, но в законодательстве никто еще не отменял такое понятие, как внутреннее убеждение следователя, так же как и внутреннее убеждение судьи, ведь именно на убеждениях строятся самые жесткие и резонансные обвинения, разве не так? А ведь убрать внутреннее убеждение можно только переубедив…
Данная статья нашего управляющего Олега Дубинина размещена в журнале «Трудовое право» выпуск № 1(258) от 01.2022 г.